«Мы не собираемся мстить по закону гор»

Автор: | 20.01.2015

— Как бы мне не было тяжело сегодня, я хочу рассказать вам всю правду об убийстве моего сына Мераба Гергедава. Что-то непонятное, странное и несправедливое происходит на наших глазах. В социальных сетях, в общении, в разговорах по поводу убийства моего сына. 
То, что произошло 19 сентября 2014 года, это страшное убийство. Убили мою кровиночку. Мне этот ребенок дался нелегко. Он у меня третий ребенок, у меня есть еще две девочки. Я воспитывала своих детей так как положено, как все родители воспитывают. Я знаю что такое честь и совесть и постаралась передать это своим детям. Я не воспитывала своих детей националистами, как теперь говорят. Это было бы странно для нашей семьи. Я знала, что у меня сын вырастет если не гением, не ученым, то по крайней мере хорошим человеком, достойным памяти дяди, погибшего на нашей войне. 
19 сентября рано утром я ушла на работу, Мераб еще спал. Гарик Калайджян позвонил на телефон моей старшей дочери и она передала телефон Мерабу. Мерабка поговорил, после чего начал собираться. В тот день они должны были собраться в школе милиции на построение. Мераб вызвал такси и уехал, после этого я своего сына не видела. 
Гарик Калайджян хладнокровно убил моего сына, было три выстрела в голову и ножевое ранение в сердце. После убийства Калайджян и Торосян измывались над телом Мераба. Били труп, это было видно, все тело было синее. Они бросили его там и спокойно приехали домой. Вещи Мераба они спрятали в доме у Торосяна. Они были уверены в том, что это сойдет им с рук, никто не узнает, кто и зачем убил моего мальчика. 
Якобы сестра Калайджяна, некая Лилит Яцунская пишет то, чего не было и то, чего она сама не видела. Убит человек. Да это мой сын, но в первую очередь он человек. Нельзя говорить такую ложь. Эта драка между ними была, никто ее не отрицает. Но кто из мальчишек вырос, не подравшись ни разу? Но никто никого не убивал ведь. Представьте себе, восемь месяцев прошло после этой драки. И была она не на берегу моря, а в школе милиции. Не было никакого ножевого ранения Калайджяна, как говорит его сестра. У моего сына была сломана рука после этой драки, он в гипсе ходил. 
Артур Миродович Анкваб, директор школы милиции, вызывал нас всех в школу, и мы беседовали по поводу этой драки. Вообще сколько я ходила в школу милиции, столько я никогда не ходила в обычную школу, пока мой сын учился там. Пообщавшись мы пришли к согласию и проблему вроде как уладили. Дружбы правда, между моим сыном и Калайджяном после этого не было. А изначально они были друзьями. 
А вот на то, что стало происходить позже, стоило бы обратить особое внимание. Калайджян после той драки положил на стол Мерабу записку, в которой говорилось о том, что он убьет по очереди всех тех ребят, которые участвовали в драке. Мераб был первым в этом списке. Восемь месяцев Калайджян таил в себе обиду и злобу и собирался мстить. 

— Из-за чего произошла эта драка? 

— Драка произошла из-за того, что Калайджян не придерживался устава, он считал себя стариком, как они говорят. Его же отчисляли прежде из школы, потом восстановили. Он был второгодка. Мерабка несколько раз пытался его прикрывать, в том плане, что Калайджян очень аллергичный мальчик, ему нельзя было потеть, выходит на улицу. И ребята за него делали его работу. Он к этому привык. Вы знаете, после похорон я попросила отвезти меня туда, в Шаумяновку, где вырос этот человек. Я хотела посмотреть на людей, дома, понять, как все могло произойти так, чтобы вырос такой парень. Гарик Калайджян ребенок, который вырос во вседозволенности, у него было все, чего он хочет. И телефоны лучшие и планшет последней модели.  У меня сын рос в обычной семье, среднего достатка. Я бюджетник, муж тоже получает зарплату. Но мы вырастили наших детей достойными людьми.
Я всегда говорила своему сыну, что людей надо прощать, но как оказалось, нельзя было прощать. 
Понимаете, там вообще много лжи. Никогда в жизни мой сын не сел бы в машину с мальчиком, с которым у них были такие проблемы. Эти люди в социальных сетях пишут, что Калайджяна насиловали, над ним издевались. Этого, во-первых, не было. А во-вторых, представьте себе, если бы такое было, общался ли бы после этого мой сын с Калайджяном? Поехал он бы с ним куда-нибудь вместе, а тем более, в горы? 
Они пытаются оправдать убийство, которое совершил их мальчик. Жестокость в 19 лет ничем не оправдана. 

— Вы ведь тоже написали петицию на имя Путина? 

— Да, на следующий день после того как я прочитала интервью с Яцунской, я была на эмоциях и написала такую же петицию. Это было не недоверие нашему президенту, прокуратуре, МВД или депутатам. Я встречалась с Раулем Джумковичем Хаджимба, мы говорили об этой ситуации. Все меня поняли и как один встали и поддержали. Здесь нет национального вопроса. Но в семье не без урода. Я не виню никого. Злость она у меня есть, я не отрицаю. Но это не значит, что мы собираемся убить Калайджяна и сжигать их дом, как говорит Яцунскаяя. Когда мы после убийства искали Мераба, мать Калайджяна мне кричала по телефону: «Я не воспитала такого сына, если он это сделал, то можете его убить». Мы могли бы решить всё по законам гор, но мы этого делать не собираемся.
— В одной из социальных сетей ваш сын отмечен у Калайджана как брат, исходя из чего, можно предположить, что у них были хорошие отношения. Как тогда объяснить все, что потом произошло?  
— Ну во-первых никакой поножовщины не было. И братьями они никогда не были, просто учились вместе. То, что Яцунская говорила, это все неправда и бред. Никто Калайджяна не ранил ножом, материал об этом есть в уголовном деле. 
Понимаете, там вообще много лжи, причем люди не задумывались, о чем они говорят и пишут, лишь бы выгородить своего родственника. Например про женщину, которая преподает в школе милиции. В социальных сетях распространяют иноформацию о том, что у нее была некая связь с моим сыном. Это неправда, я просто в шоке от этих слов. Мы с ней можно сказать родственники, у моей мамы такая же фамилия как у нее. Они даже не знают этого и значения этих вещей, при этом опускаются до таких грязных сплетен.
Я мать, я всего лишь мать. Не дай Бог перенести то, что пережила я за эти четыре месяца. На сегодняшний день я жду суд, я жду наказания, которое заслуживают преступники. 

Материал записала Стелла Адлейба

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *