«На Красном мосту война…»

Автор: | 13.08.2015

Трилогия: Незваные гости

 
Даур Латария

«Шестое чувство»

Я хочу начать не с 14-го, а с 13-го августа. Ко мне из Питера приехал друг Резо, и в этот день мы чинили его машину. Вечером по этому поводу хотели посидеть. Купили водочку, закуску и расположились у соседки. После ремонта я пошёл домой помыться и переодеться. И вдруг со мною стало происходить что-то необъяснимое. Я вот сейчас вспоминаю, и у меня аж мурашки по телу. Меня начало тянуть в мою деревню Атару, где жила вся моя родня. Я знал, что в 18:20 из Сухума как раз шёл нужный мне автобус. Быстро, не заходя в дом к соседке, я переоделся и побежал на остановку рядом с 14-ой школой. А мои друзья, не зная, что я убежал, ждали меня дома за столом. В общем, прибегаю — автобус уже уехал. Я начинаю крутиться, думать, как выйти из ситуации, и вдруг, смотрю — едет Икарус. В аэропорт. А я в то время работал там диспетчером по управлению воздушным движением. Приезжаю в аэропорт, а там мой двоюродный брат Робик и ребята. Мы сели, разговорились, достали бутылочку, посидели. Но в воздухе витало что-то нехорошее. Мы все это заметили, а объяснить это непонятное чувство, охватившее нас, не могли. Рано утром я отправился в Атару. Около десяти часов мы были в Драндах, а оттуда я уехал в деревню. Самое интересное, что по приезду в Атару, буквально через 15 минут после моего приезда, по той дороге прошли грузинские танки. Я об этом не знал. Переоделся, значит, и пошёл собирать орехи, и тут слышу, мой сосед Даур Квициния кричит: «Война началась, война началась». Я ему говорю: «Какая война»? Мы знали, что мегрельцы с грузинами разбирались, но, чтобы до того дойдёт и подумать не могли. А он кричит, нет они к нам пришли, собираемся в центре. Переодеваюсь, бегу, а в центре уже собрались люди. Включили какой-то транзистор и слушаем выступление Ардзинба, который говорил о нападении грузин. У нас всех паника. Пытаемся как-то мобилизоваться. Оружия ни у кого нет, так как грузины перед этим официально лишили всех тех, у кого оно было. Но самое важное – эти грузины раздавали своим, живущим в абхазских сёлах, оружие. Мы же перед войной в аэропорту видели на локаторе, как вертолёты без опознавательных знаков садились в сёлах и улетали. Смотрю метки, вижу идёт вертолёт, садится и обратно улетает. Спрашиваю, кто это, не отвечает. Но мы только потом узнали о деятельности этих пилотов – о раздаче оружия. Что касается моих друзей, которых я оставил на Турбазе, то из них кого-то взяли в плен, кого-то избили, а у Резо забрали машину. Самое интересное, после войны машину нашли, но она была поломана, и дальнейшая её судьба мне неизвестна. Потом я ушёл воевать и только под конец войны 27 сентября 1993 года я впервые за это время вернулся на родную Турбазу в свой дом. Но это уже другая история. 

Анна Торгашова

«Щенок»

Когда началась война, мне было 11 лет. Этот день я, наверное, буду помнить всю свою жизнь. Накануне к нам в дом пришёл очень красивый щенок породы овчарка. Он был очень ухоженным и с ошейником. Сначала мы подумали, что он просто убежал, и только потом мы поняли, что этот бедняга был одним из тех, кого оставили покинувшие город хозяева. В этот день я и бабушка с утра отправились на рынок покупать еду щенку. Затарившись в обе руки продуктами мы пришли на рыночную остановку ждать троллейбус, но его почему-то очень долго не было. Некоторые люди возмущались и говорили, что возможно опять началась какая-нибудь забастовка. Многие были на нервах. Немного постояв, бабушка взяла меня за руку, и мы пешком пошли домой. Пройдя несколько кварталов, мы остановились рядом с остановкой. И тут вдалеке я услышала стрельбу, а через пару минут взрыв. Рядом стоящие люди смотрели друг на друга, не понимая, что происходит. Кто-то из толпы предположил, что это был взрыв газового баллона. Но тут же раздался ещё один взрыв. Бабушка крепче взяла мою руку и сказала, что надо идти домой. По дороге нам встретилась растрёпанная плачущая женщина, которая кричала: «На Красном мосту война. Танки. Ужас». Мы побежали. Взрывы были всё ближе и ближе, а выстрелы чаще. Мы жили в районе Турбазы за Красным мостом. Подойдя к мосту с тыльной стороны, я увидела одетых в военную форму мужчин, которые бегали и всё время что-то кричали. К мосту нас не пустили. Дорога была заграждена грузовыми машинами, одна из которых была перевёрнута. Моя бабушка, которая прошла всю Великую Отечественную войну и была лейтенантом медицинской службы, спустилась со мной к речке, чтобы через неё переплыть. В этом время нас увидел находящийся неподалёку лодочник и переправил на другой берег, попутно рассказав о том, что происходит. Помню, как бабушка сказала: «Ерунда. Всё будет хорошо». Сойдя на другом берегу рядом с санаторием ПВО, мы увидели туристов. Они были в ужасе. Многие из них плакали. Домой мы шли перебежками, прячась за каждым деревом. Стрельба усиливалась, а сверху летел вертолёт, который беспрестанно строчил по людям. Как мы попали домой, я уже не помню. Когда я пришла в себя, то увидела под столом забившегося от страха в угол щенка, ради которого мы совершили весь этот нелёгкий путь.

Борис Куталия

«Белая рубашка»

Я жил в доме напротив вокзала. С утра пошёл на огород взять картошки, фасоли, морковки. Как помню, это была пятница. По дороге мне встретился мой знакомый — молодой грек по имени Сергей. Я ему говорю: «Ты куда?» Он отвечает: «В город. А ты»? «А я на огород». На этом наш короткий диалог закончился. Ну и пошли каждый по своим делам. Это было в начале десятого. Я взял овощей, всего понемногу. На обратном пути снова встречаю его. Он был в белой рубашке с длинным рукавом. Смотрю у него лицо как эта рубашка. Такая же белая. Я его спросил, в чём дело, а он отвечает мне: «Борис, ты не слышишь? Стрельба, война началась». Я ему: «Какая война, сегодня в одиннадцать часов сессия парламента». А он: «Нет, война, стреляют». Я всю жизнь с давлением мучаюсь, а после его новости меня так прихватило. Сел на такси, приехал домой и слёг. Тогда бой три дня шёл на Красном мосту, до нас пока не дошли. Вечером по телевизору сказали о начале войны. Все мои соседи грузины радовались и говорили, наконец-то, наши приехали. Как будто их кто-то ущемлял.      
  

Текст: Дмитрий Статейнов

  

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *