Убийство в ресторане. Почему все так плохо?

Автор: | 28.08.2015

Вчерашнее убийство, судя п всему, заказное, хотя, официально никаких подробностей нет. Известно, что предпринимателя Дмитрия Мавропулоса расстреляли около половины десятого вечера в ресторане «Басла» на Турбазе. Стреляли, вероятнее всего, профессионалы, потому что, по словам опрошенных нами сотрудников заведения, никто из троих человек, присутствовавших вместе с погибшим, не пострадал. Следствие ведет прокуратура города Сухум. 

Подоплека у всех криминальных происшествий последнего времени разная. Но большую часть преступлений, совершаемых в последние годы, объединяет то, что их фигуранты, за редким исключением, молодые люди в возрасте до 25-28 лет. И именно это обстоятельство усложняет возможности правоохранительных органов по раскрытию большинства преступлений. 

На наш вопрос о том, что и как вчера вечером случилось в «Басле», молодые люди, работающие неподалеку, ответили: «Четко завалили. Профессионалы, круто отработано». На этой цитате можно бы и закончить эту статью. В ней все ответы на все вопросы. Да, еще о том, что убитый был «каким-то богачом», то есть, в принципе ничего страшного, по их словам, что убили.

Года полтора назад был убит житель села Река, человек в солидном возрасте. Он работал кассиром на автозаправке на повороте в Реку. Убийца отнял у жертвы 17 тысяч рублей —  всю кассу. Ожидал взять, говорят, тысяч сто-двести. Сбежал в Грузию, бросив в Абхазии семью. Но там, по имеющейся информации, тоже убил человека и был задержан полицией. Очень показательная история. 17 тысяч —  цена жизни человека, цена жизни самого преступника, цена будущего его семьи. 

Проблема в том, что начали убивать, или применять жесткое насилие. Это уже совсем не кошельки, сумочки, и паспорта. Новое поколение преступников никак не связано со средой, так как оно выросло не только вне ценностей и культуры, но и  вне традиционных связей. 

— Завтра поедем к *******, за рынком его подождем. На хате тогда не поймали. 

-А что там? 

— Барыгу одного «ставим». На рынке чаличует, не меньше полтинника в кармане всегда носит. Все, что имеет, с собой таскает, на хате боится оставлять.
Мы едем в машине с хорошо знакомыми молодыми людьми, которых совершенно не напрягает присутствие рядом посторонних. Они обсуждают планы «поставить» какого-то рыночного барыгу, которого они уже приходили грабить к нему домой, но не застали. Сразу скажем, ограбить им его не удалось: они его поймали, но денег при нем не обнаружили. 

Тоже интересная история, в том смысле, что норма поменялась. Для этих людей преступление это повседневность, норма, если в этом есть необходимость. Это не то, что нужно обсуждать только в узком кругу, это не то, что противозаконно. Это то, что нормально, лишь бы «мусора» на хвост не сели. 

Это еще одна большая проблема для правоохранительных органов. Раньше, преступность все-таки была «системной», на нее можно было как-то влиять через институт авторитетных представителей криминального мира, «смотрящих» и т.д. Теперь они же в один голос говорят, что не знают всех этих людей и никак не могут на них влиять. Молодняк ведет себя «по беспределу», абсолютно вне правил криминального мира. Но это не криминальные группировки в классическом смысле, это группировки временные. Если сегодня нет денег, они идут на пляж и «ставят» отдыхающих. На завтра один сидит дома, но другой идет на лекции в университет. 

Эти люди могут убивать, если ты оказываешь сопротивление, и, если у тебя, по их мнению, может быть слишком много денег. Это в чистом виде хаос, на который накладываются отсутствие образования, воспитания, социализации вообще. Он нападает с ножом не потому, что он хочет непременно убить — он не маньяк. Он действует только согласно инстинкту. По наблюдениям, эти люди не думают о будущем вообще, даже о том, что будет ровно через минуту, потому что каждое действие, совершаемое ими в определенный  момент, последнее и для них самих, и для тех, кто с ними.
 

Девяносто процентов из ста, что вчерашнее убийство в ресторане не будет раскрыто. С такой же вероятностью не будет раскрыто убийство предпринимателя Асландзия, ограбление банка в Гагре, и так далее до бесконечности. Правоохранительные органы на какой-то, видимо, предпоследней стадии разложения. Следующая стадия – просто закрыть на большой замок двери МВД и распустить всех по домам. Хуже уже не будет. 

Однако, во всем, что происходит, есть очень тревожные сигналы для власти и  традиционного политического поля в целом. Эта бесконечная политическая борьба, где одни и те же люди делают вид, что борются друг с другом, обществу уже не интересна. Представители, так сказать, правящей партии, дежурно отвечают на «наезды» одного из лидеров оппозиции, и все они думают, что в этой благостной политической борьбе они по очереди будут меняться у власти. 

Очень интересный симптом – практически всенародная симпатия к Раулю Лолуа, бывшему министру внутренних дел. Этот человек пробыл министром всего несколько месяцев и,  собственно, по большому счету мало, что успел сделать — времени бы не хватило. Были отдельные очень положительные тенденции, но не более того. 

Думается, что эта симпатия показывает, насколько в обществе большой запрос на действие власти.  Даже «полуначатое» действие, проявление политической воли, чтобы организовать это действие, могут дать чиновнику, политику огромное преимущество. 

И, с другой стороны, какова глубина кризиса государственности, если в обществе столь велик запрос на любое действие. Это значит, что в принципе от власти  никто вообще ничего не ждет. Все уже давно осознали, что политическая и управленческая система – банкроты. Еще хуже то, что из «системы» невозможно вычленить людей, хоть сколько-нибудь готовых проявить волю для производства любых перемен. 

И наоборот, система будет изгонять из себя любое внесистемное, пытающееся работать вне правил. Бесконечный поиск компромиссов это единственное, чем занимается сегодня политическая система в разоренной стране. 

Отношение к Раулю Лолуа показатель еще одной важной вещи. Несмотря на все проблемы, в обществе велик запрос не просто на перемены, а запрос на законность. Как бы люди ни жили, инстинкт самосохранения не может потеряться. Люди воспринимают все происходящее как угрозу, в том числе, личной безопасности. 

Поразмыслить над всем этим было бы нелишним для третьих сил, которые будут активно развиваться, видимо, в новом политическом сезоне. Пытаться встроиться в существующую систему — это немедленное банкротство, потому что она сама банкрот. Получить, играя по правилам игры банкротов какое-либо доверие в обществе невозможно  —  люди, это показывает все происходящее, никому не верят. 

Только действие может дать сегодня новым политическим силам хороший старт. Конечно, находясь вне власти, труднее создать действие, но его стоит создать. Кажется, абсолютно бессмысленно заниматься имитацией политической жизни и искать точки соприкосновения с той или иной стороной абхазского двухпартийного поля. Это путь в никуда. 

Текст: Антон Кривенюк

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *