Когда снега были большими

Автор: | 04.01.2016


Большой ущерб Абхазии и, в частности, городскому хозяйству Сухума был нанесен снежной зимой 1911 года. Подробно об этом пишет в своем труде наш известный историк Анзор Агумава.

Город занесло снегами, которые пролежали здесь 38 дней, с 4-го января по 10 февраля. Совсем плохо стало в начале февраля. Несколько дней подряд, с 4 по 6 февраля в море свирепствовал шторм при сильной вьюге. Чтобы дать возможность бедствующим судам ориентироваться в море, так как уже в нескольких метрах ничего не было видно, стали звонить в соборный колокол. Почти все работоспособное население Сухума участвовало в борьбе со снегом. Но люди находились в отчаянии. Поломанные деревья, проваливалившиеся крыши домов. Все улицы города были в снежных заносах, несколько дней не работал телеграф, телефоны, так как провода и столбы были повалены. Прекратились занятия в учебных заведениях. 

Глубокий снег прервал на некоторое время наземное сообщение между населенными пунктами, были случаи гибели людей и скота в снегах и в завалившихся постройках, от бескормицы погибло много зверей и птиц. Разумеется, что после всего этого, таяние снегов на побережье по характеру было таким же как в горах, с наводнениями и другими стихийными бедствиями. 

Январь 1911 года в Абхазии был почти таким же как в России. Вообще первую половину месяца здесь царствовала классическая русская зима. С 3 по 18 января средние суточные температуры были ниже 0°, в осноновном, от трех до шести градусов мороза. Это норма январьской температуры для таких регионов, как например, север Ростовской области в России, где не может быть и речи о произрастании субтропической растительности. Если бы такое повторилось в наши дни, нам пришлось бы распрощаться с плантациями цитрусовых и заново выращивать субтропические кустарники и деревья в парках и садах. 

Самые низкие среднесуточные температуры (-6,7°, -6,8°) наблюдались 30 января и 31 января. Абсолютный минимум, почти 12 градусов мороза, наблюдался в те же дни. Никогда больше за весь период наблюдений за погодой на абхазском побережье, температура не понижалась ниже отметки 11.8 градусов мороза.  В феврале, при средней суточной ниже 0°, температура падала до -9,7°. Максимальные температуры за этот период не превышали +4° – +5°, и лишь 4 февраля максимум составлял +6,6°. 

Наиболее резкие перепады температур наблюдались в период с 8 по 17 января и с 28 января по 4 февраля. 

«Зима 1910-1911 годов для Черноморского побережья Кавказа была действительно исключительной как по числу морозных дней, так и по степени понижения температуры и количеству выпавшего снега», — пишет Агумава. И действительно, ничего подобного с тех пор, а прошло уже больше века, не случалось. Холодные зимы с большим снегом, случались и позже, и многие у нас хорошо помнят военную зиму 1992-1993 годов, однако температуры воздуха и тогда практически не опускались ниже 4-5 градусов мороза. 

Вот, что писали газеты того времени о первых днях заморозков и обилии снега в Сухуме: «В ночь с 3 на 4 января выпал снег в Сухуме, покрыв весь город и окрестности сплошной массой более четверти аршин толщины, а с 5 на 6 и в день святого Крещения свирепствовала снежная буря на море и на суше при наших морозах от 1 до 2-х градусов. Снег с небольшими перерывами продолжает засыпать Сухум пятый день, преобразив его с южного в северный город. Страдают не только массы бедняков, но и жители со средним достатком, не будучи подготовленными к такой суровой зиме в Сухуме, какой давно здесь не было. От обильного снега ломаются деревья и гибнут разные южные растения».
О неисчислимых бедствиях, принесенных Сухуму погодой, Городская Управа сообщала вышестоящему начальству: «Третью неделю город совершенно занесен снегом более двух с половиной аршин. Многие здания обрушились. Движение прекращено, население терпит бедствия, требуются немедленные работы по очистке путей, закупка топлива и устройство городской хлебопекарни.»

В газете «Сухумский листок объявлений» 23 января 1911 года была напечатана статья под названием «Сухум под снегом». В ней, в частности, писалось: «Давно небывалую картину представляет ныне наш благодатный южный Сухум с его окрестностями. Вечно зеленый, цветущий и благоухающий летом и зимой, в нынешнюю зиму вдруг превратился в северный город, засыпанный сплошной массой снега, доходящего толщиною до одного аршина. Так как снег сыпал при 1-2 градусах тепла, то влажный и тяжелый, облепляя деревья и крыши домов, он ломает слабые крыши, гнет до земли, ломает и даже выворачивает с корнем деревья, опрокидывает телефонные столбы, рвет на них провода. Начавшийся в ночь с 3 на 4 января снег продолжает засыпать Сухум и по сие время с небольшими перерывами, с бурей и снежной метелью при ночных морозах от 1 до 3 градусов». 

Тогда еще вдоль берега моря не было разумеется, ни железной, ни автомобильной в современном понимании этого слова, дороги. Связи с внешним миром обеспечивало море. Но разумеется, из-за штормов доставка продовольствия была затруднена. Сухум и окрестности оказались по сути, в блокаде. 

Сегодня мы страдаем в плохую погоду от недостатка электроэнергии, ветер, снег и дождь обрывают изношенные провода, на их ремонт уходит время. В 1911 году холодная зима стала источником неисчислимых бед небогатой части городского населения. Цена на дрова доходила до 35 копеек за пуд. То есть, около 16 килограмм дров, количество, которого бы хватило на пару дней, нужно было заплатить в сегодняшних ценах порядка 1600-1800 рублей, конечно, это очень приблизительно. 

Из материалов, обобщенных Анзором Агумава, можно сделать вывод о том, что газеты возлагали ответственность за провал отопительного сезона в очень холодную зиму на предпринимателей, не озаботившихся заготовкой, и что очень важно, логистикой. Не было удобных подъездных путей к лесам, а на складах оказалось очень мало дров. 

«Застигнутые врасплох, все жители города очутились в ужасном положении: без запаса провизии, без воды, дров и угля, а масса домов даже и без лопат. Но снег все еще продолжает засыпать город. Стон женщин и плачь детей раздавался из многих маленьких домиков, в особенности по окраинам города, вселяя страх и беспокойство даже в мужчин, думающих, как раздобыть провизии и где взять питьевой воды и топлива, так как колодцы имелись далеко не у всех жителей, а добраться до соседей было нелегко. Поэтому, предоставив плачь и стон женщинам и детям, все мужчины, как взрослые, так и юноши, чтобы отчистить снег, принялись за дело и начали отгребать и расчищать дорожки друг к другу и делать выходы на улицы, которые представляли собой снежные сугробы, делая по улицам узенькие, в пол аршина, тропинки, стоящие немалых трудов и усилий. Расчистив тропы до центральных улиц, хлебных пекарен, съестных лавок и базара, народ потянулся гуськом за съестными припасами и прочим крайне необходимым как можно скорее, опасаясь дальнейшей снежной бури, так как кругом черные тучи ничего хорошего не предвещали. Запасшись таким образом необходимым и, успокоив женщин и детей, нужно было спешить очищать крыши своих домов, гнущихся под тяжестью мокрого тяжелого снега и ежеминутно угрожающих обрушиться и раздавить слабые постройки домов и погубить в них людей. В таком же бедственном положении очутились не только бедняки, но и богатые, у которых своих слуг здесь слишком мало, большей частью по одной женщине и редко у кого было в доме по несколько рабочих мужчин. Но и тут беда – в доме не было нужного количества лопат, без которых конечно нельзя было работать и при наличии рабочих рук. Но что могли сделать эти слабые силы против целых гор тяжелого и липкого, как глина, снега, облепившего все дома и крыши даже и с лопатами? Найти же людей с утра не было возможности, а лишь только уже после полудня. Рабочие с лопатками брались за очистку, конечно, по желанию. Все спешили отгрести снег от своих домов, опасаясь нового заноса, так как небо не прояснялось со стороны моря, и было покрыто темными снежными тучами». 

.

Беда случилась не только в Сухуме, но и по всему побережью. В Псырцхе, около Нового Афона ураган разрушил четыре полутораэтажных дома. Жертвами этой трагедии стали 18 человек. Шестерых спасли, одна женщина пропала без вести. Ураган в этой части абхазского побережья, уничтожил и часть леса в окрестностях Нового Афона. 

«Корреспондент из Гудаутского участка также сообщал о бесчисленных бедствиях в этом участке. «Сухумский листок объявлений» в статье «Письмо из Гудаут» писал: «Нам пишут, что принес новый, 1911 год жителям Гудаут, и что все его ждали с нетерпением, а когда он явился, то очень желали бы его скорее проводить, и такого сурового года более не видеть в своем крае. Наступил новый год, но не один, а со спутником – северным морозом, необычайной массой снега, с бурями, вьюгами и снежными метелями. Скоро месяц, как снег сыплет день и ночь беспрерывно, поднялся уж наравне с крышами высоких зданий. Море бушует все время неугомонно, заливая своими огромными волнами берега на далекое расстояние. Прекращено сообщение морем и сушей, прекращено также и телеграфное сообщение, благодаря чему мы отрезаны от всего мира и живем в местечке Гудаут, как на необитаемом острове». 

К счастью зимой 1911 года обошлось без серьезных человеческих жертв. Однако люди гибли. В основном, не в Сухуме, а в деревнях. Газеты сообщали о гибели пастухов, которые пытались перегнать стадо овец в Джгярду, погибли вместе с животными. 

Разумеется, что беда не приходит одна. Понятно, что выпавшая масса снега, рано или поздно начнет таять, а температура воздуха в конце концов вернется в норму. Так и произошло. С 7 февраля начались сильные дожди, начавшие размывать снег. А затем вышло солнце и температура начала подниматься. Потоки талой воды потекли по улицам города. А тут еще неудачный в этом смысле природный ландшафт. Окраина города, это несколько довольно внушительных холмов, с которых и сейчас ручьями в сильный дождь стекают воды. А в 1911 году город просто таки оказался затоплен. 

В ту эпоху у нас еще не было развитого субтропического садоводства, не произрастали в массовом порядке тогда только или позже завезенные субтропические растения. Но сельское хозяйство понесло огромный ущерб. Погибли сотни гектаров фруктовых садов. Практически, развитому у нас испоко века садоводству, пришел конец. Под тяжестью обваливавшихся крыш хлевов гиб скот. Люди стремились спасти хотя бы себя, на скотину времени зачастую не хватало. 
Но уже тогда специалисты обладали достаточным опытом для того, чтбы спасти многое из того растительного богатства, которое к тому времени было в Абхазии. Достаточно было обливать растения холодной водой для того, чтобы многие из них смогли выжить. Но «Большой снег» застал людей врасплох. 

«В абхазском народе 1911 год получил название периода времени или точки отсчета времени как «Ас-ду», то есть «Большой снег». Многие старики, не зная даты своего рождения, говорили, что на момент «большого снега» им было по столько-то лет, либо, что они родились через столько- то лет после «большого снега».

До зимы 1911 года в Абхазии холодными и снежными были зимы 1878, 1892 годов, а после зимы 1911 года – 1925, 1950, 1964, 1967, 1981 и 1993 годы, однако такой суровой, заснеженной зимы, как в 1911 году, с тех пор не бывало. Однако, в абхазском народном фольклоре существуют предания о том, что здесь бывали и такие холодные зимы, что замерзало и покрывалось льдом даже Черное море «, — пишет в своей работе Анзор Агумава. Мы можем лишь добавить, что возможно, данные, отраженные в народном фольклоре, основываются на реальных событиях. Вомногих исторических источниках причерноморских стран зафиксирована информация о экстра-холодной зиме 1620 года, когда на значительном пространстве покрылись льдом берега Черного моря.  

Материал подготовила Стелла Адлейба

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *