Ремонт храма в одиночку

Автор: | 04.03.2016


Каждое утро монах Ираклий идёт в храм и звонит в колокол. Звон слышен по всему району. Местный люд монаха знает и поддерживает его. В основном, морально. Хозяйка местного магазина, увидев меня, спрашивает.


— Вы к Ираклию приехали?

— Да.

— Он принципиальный  в своём деле. Один там бедняга все делает. Мучается. Для нас. Но ведь мы не заслуживаем его мучений, — говорит женщина.


Труд монаха


Мы идём с ним по территории храма. Вокруг лежат строительные материалы, камни. Видно, что работы здесь ведутся регулярно. Правда, сами жители села в них участия особо не принимают.


— Жители рады тому, что храм восстанавливается, но вот, сколько трудимся, редко, кто приходил к нам на помощь. Нам же как, не нужно каждый день приходить. Два раза в неделю можно прийти, что-то сделать. Я однажды пошёл к директору местной школы, она отправила мне старшеклассников, и они вывезли весь мусор. Поначалу с местными женщинами ходил собирать деньги по близлежащим сёлам. Каждый давал сколько мог. В итоге получилось где-то 105 000 рублей. Но этого мало, — говорит монах.


Ираклий рассказывает, что средства, оборудование и материалы для восстановления храма он собирал с миру по нитке.


— Видите эти леса? – монах показывает на храм, — я как-то проходил возле одной строительной площадки в Сухуме и думаю: Господи, прости меня грешнаго, дай-ка зайду в здание, где сидит начальство этой стройки. Захожу и спрашиваю: где тут самый главный? Выходит мужчина и говорит: это я, что хотели, батюшка? А я ему: мне леса нужны для реставрации храма. Вы не могли бы дать их нам на время. Он говорит: ну конечно. И тут же распорядился, чтобы нам их отвезли. Как закончим работы, вернём обратно.


Монах подходит к храму. Крестится. Делает поклон, открывает дверь и заходит внутрь. Подойдя к алтарю, смотрит внимательно на то место, где должен быть расположен иконостас. Перед ремонтом он собственноручно снял его и поместил в специальный контейнер. После того, как завершатся основные ремонтные работы, иконостас будет установлен на место.


— Повезло, что иконостас этого храма, несмотря на то, что ему более ста лет, оказался в нормальном состоянии. Правда, иконы во время войны исчезли. От некоторых жителей я слышал, что у них дома хранятся иконы этого храма, и когда закончится ремонт, они их сюда принесут. У каждого храма есть свой индивидуальный иконостас. Если он находится в нормальном состоянии, то делать новый нет смысла, да и это, в общем-то, очень дорого.


Жизнь монаха


В храм входит женщина.


— Я вам тут хлеба принесла, — обращается она к Ираклию, — а вы не видели, там какая-то машина въехала в мой забор? Там такой здоровенный камень влетел под мои ворота. Аркадий домой уже уехал…


Монах ненадолго отвлекается на разговор с женщиной. Пообщавшись с ней, он рассказывает, что его знакомая, как и некоторые будущие прихожане храма, помогают ему с пропитанием. В общем-то, он живёт на то, что дадут знакомые абхазские священники, на пожертвования от освящения домов или на то, что принесут добрые люди.


— Вот Галя (местная жительница) мне хлеб принесла, — говорит он, — кто-нибудь ещё чем-нибудь угостит. Вот так и живём. А трудимся не за деньги, а во Славу Божию.


Миссия монаха


Ираклию 75 лет. Воспитывался в детском доме. Там научился строительным и полевым работам. Монашеству посвятил последние пятнадцать лет. Шесть лет назад он приехал в Абхазию из Молдавии. Обычным людям трудно поверить в его историю. Потому что, как говорит монах, его сюда привёл голос Божий.


— Однажды в молитве я спросил у Господа, куда мне ехать, что мне делать дальше. И Он мне ответил: «Езжай в Абхазию». А я даже не знал, где находится эта страна. Серьёзно говорю. На следующее утро я собрал вещи и поехал. Сначала попал в Новый Афон, а там как раз уже к этому времени возникли конфликты, поэтому поехал в Сухум, в Кафедральный собор Благовещения Пресвятой Богородицы. И меня отправили в Драндский монастырь к отцу Андрею. Сначала подвизался там. А два года назад переехал сюда. Мы изначально хотели отреставрировать храм Святого великомученика и целителя Пантелеймона в Эстонке, но нам сказали, что этот храм не подлежит реставрации, и его нужно отстраивать заново.


После того, как храм будет приведён в полный порядок, Ираклий собирается поехать на свою родину. Главной его целью на сегодняшний момент жизни  является возрождение храма в Кацикыте. «Я – монах, а не священник, — говорит он, — поэтому живу волей Божией».


— Я хотел бы обратиться к неравнодушным людям с просьбой помочь в восстановлении храма, — говорит монах Ираклий. — Кто, чем может. Кто-то привезёт пару машин камня, песка, кто-то лопаты, тележки, цемент, краску. Помощь нужна любая. Может быть есть такие люди, которые хотят помочь, но не верят в то, что мы делаем честным путём. Таким я хочу сказать, приезжайте сами сюда, посмотрите и убедитесь в наших благих намерениях. Если будут деньги, то до праздника Покрова Пресвятой Богородицы (14 октября) мы успеем закончить ремонт. Наймём две группы мастеров и всё сделаем.


Церковь восстанавливается по проекту, который был одобрен Министерством культуры и охраны историко-культурного наследия Абхазии. Проектную документацию ремонта храма оплатила районная администрация.


Кованый забор 270 метров. Почти половина уже сделана. Нужно ещё 500 000 рублей.

Недоделанная часть забора


Строительный «хаос»

Внутренней и внешней отделкой храма занимаются мастера. На работы и материал требуется порядка одного миллиона рублей.

Ираклий говорит, что в планах под куполом храма изобразить четырёх Апостолов-евангелистов – Матфея, Марка, Луку и Иоанна.


Тот самый колокол, звон, которого слышен каждое утро

Колодец

Монах Ираклий у входа в храм 

https://www.youtube.com/watch?v=jDuWbPZKZWM&feature=youtu.be

В селе Кацикыт побывал Дмитрий Статейнов

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *